ЕГЭ дебилизирует молодёжь

После новогодних каникул на сегодняшних одиннадцатиклассников обрушилась, мягко говоря, противная новость.

Если ранее они готовились к сдаче 2-ух обязательных — российского языка и арифметики — и 1-го профильного экзамена, определяемого университетом, то сейчас заместо 3-х ЕГЭ им, оказывается, предстоит написать четыре. При этом два оставшихся описывает уже не университет, а министерство. В перечне сдаваемых предметов возникли такие, которые ранее при поступлении на данный факультет вообщем никогда не сдавались.

На почти всех технических специальностях ввели информатику, гуманитарных — иностранный язык. И вот, допустим, некто Вася Пупкин, кроме обязательных предметов готовившийся, скажем, к географии, узнает, что сейчас ему сдавать и информатику, по которой получить солидные познания в его средней школе с отсталой материально-технической базой в принципе было нереально. Он с лихорадочно трясущимися руками бежит в книжный за вариациями ЕГЭ, учебниками, панически во все это вчитывается. И все это нервишки, нервишки, нервы…

И тут, спустя некое время, ему сверху из министерства молвят: «Да пошутили мы, хорошо уж…» Любовь Глебова, глава Рособрнадзора, объявила 22 января о новейших условиях. Из перечня экзаменов, предоставленных министерством по каждой специальности, университет, кроме обязательного российского языка и 1-го профильного предмета, должен из 2-ух оставшихся выбрать очередной. Со своим выбором университеты должны определиться до 1 февраля. Выпускники, в зависимости от выбранного учреждения, определяют набор сдаваемых ими ЕГЭ до 1 марта.

Все это припоминает какую-то дурацкую игру. И когда правила данной игры изменяются с каждым месяцем, начиная с сентября, можно ли тут говорить о какой-нибудь вразумительной политике в области образования? Понимают ли реформаторы свои собственные шаги в данной области либо двигаются наугад, вслепую?

Если особо не углубляться, схема смотрится замечательно. Ученик получает перечень экзаменов по выбранной специальности, начинает готовиться, сдает экзамены и предоставляет результаты в университет. Последний описывает его рейтинг из всех подавших заявление на данную специальность и решает вопросец о зачислении. Так ли все радужно на самом деле?

Увы, нет. Начнем с того, что с введением ЕГЭ обычный образовательный процесс в одиннадцатых классах школ просто останавливается. Учеников начинают натаскивать не столько на сам предмет, сколько на форму его сдачи, то есть тест. Типовые задачки по арифметике и химии, одинаковые сочинения по литературе и русскому, испытания по истории — все это не достаточно содействует созданию настоящей творческой личности, которую в каждом ученике обязана воспитывать школа. ЕГЭ по гуманитарным предметам постоянно вызывал только горькую ухмылку.

Заместо того чтоб обучаться хорошо мыслить, верно высказывать и доказывать свою мысль, школьник ставит крестики, вписывает ключевые слова и т.д. Самое, пожалуй, ужасное — деток в таковых условиях не научат сомневаться, критически мыслить. ЕГЭ по истории просит познание фактов, анализа — минимум. Экзамен по литературе вообщем не соответствует задачкам этого предмета в школе: нужно только знать содержание произведений, иметь представление об главных литературных приемах, выразительных средствах, направлениях в искусстве.

Очень нехорошие последствия отмены сочинения как федерального экзамена можно найти уже сейчас: ученики просто перестают читать, ссылаясь на то, что у их нет сейчас на это ни времени, ни потребности. Ребенок становится утилитарным и расчетливым. Часть «С» экзамена по русскому языку — а это сочинение — в прошедшем году была написана одиннадцатиклассниками ужаснее, чем в 2006-м и 2007 годах.

«Оценка и анализ профессионалов приводит в кошмар. Ребята не соображают коммуникативности и содержательности, проблемности авторской позиции, не могут аргументировать свою точку зрения, не могут писать без речевых и грамматических ошибок. Вот вам 1-ые результаты того, что нельзя разрывать единый общеобразовательный процесс… Что делать с поколением, не понимающим, о чём текст, который не владеет больше коммуникативной функцией, оно не видит месседжа, оно не видит инфы в этом тексте, оно не соображает, что по этому поводу думает создатель. И поболее того, ученик не может сконструировать свою позицию... Это разрыв с нашей традицией, когда мы были литературно-центристской государством. Это разрыв с тем, что у нас было наработано. Это отказ от этого», — говорит Лена Волжина, учитель литературы и российского языка, гость радиостанции «Эхо Москвы».

Опосля шести-семи уроков одиннадцатиклассники идут на подготовительные курсы либо к репетиторам, поэтому что сдать ЕГЭ на неплохую оценку на базе одних лишь школьных познаний нереально — об этом молвят все учителя. Для ученика это колоссальное физическое и психологическое напряжение, что идет в вред его здоровью и личной жизни. Он находится в стадии полного отсутствия времени и сил для чего-либо, не считая тренировки по выбранным фронтам. Получать образование, ну и вообщем просто жить с наслаждением в одиннадцатом классе сейчас стало достаточно проблематично.

А когда дело доходит до изнеможения и чуть ли не нервных срывов как деток, так и их родителей — это уже отклонение от нормы. Более того, почти все отмечают тенденцию к усложнению заданий ЕГЭ. Иностранный язык будут сдавать практически целый день. Будет предложен полный и довольно непростой комплекс заданий по лексике, грамматике, проведено аудирование. Притом, что сегодняшние школьные курсы нацелены в основном на лексику, на умение свободно общаться на языке, необходимы новейшие и новейшие доп занятия.

По арифметике задания тоже усложняются. Нужно сказать, что уровень математической подготовки (если судить по результатам ЕГЭ) заметно вырос в республике. Девятилетний опыт тут сыграл свою роль. Однако арифметики молвят, что натренированность и общий уровень математической культуры — вещи разные. То есть нельзя сказать, что люди, отлично сдающие ЕГЭ, владеют высочайшим уровнем математической культуры. Думаю, это можно перенести и на остальные предметы.

В связи с сиим возникает новый вопросец: как обосновано такое усложнение и связанные с сиим перегрузки? По идее, если одиннадцатиклассник написал непростой ЕГЭ на 96 баллов и поступил в университет, означает, он готов к высшей школе. Однако практика указывает, что это не так. Первокурсники сталкиваются с серьезными затруднениями уже в 1-ые недельки обучения в вузе. Репетиторы институтов, потерявшие благодаря ЕГЭ «паству» посреди абитуриентов, обрели её в лице первокурсников, ибо те демонстрируют недостающий уровень познаний и боятся вылететь опосля первой сессии.

Да, разрыв меж средней и высшей школой существует уже давно. Однако ЕГЭ эту делему, пожалуй, только усугубляет. Педагоги жалуются, что нетестовые задания, где необходимо три слова хотя бы связать, мысль высказать, вызывают у студентов затруднения, а прошедшие ЕГЭ по русскому языку первокурсники пишут с ошибками слово «преимущество».

Единый Госэкзамен до сих пор вызывает совсем много споров в стране. Есть значительные плюсы — беспристрастность (однако, увы, не объективность) в проверке познаний, унифицированность, понижение количества блата и взяточничества при поступлении в университет.

А заморочек все еще много. И если они и решаются, то уж как-то заторможенно. Невзирая на долголетний опыт работы в данной области, высшие чиновники от образования не смогли даже в удобоваримые сроки найти схему приема результатов ЕГЭ в университеты. Так и лезет мысль: «А окончательная ли это бумажка? А может, они еще что-нибудь выдумают?» Страдают-то детки, вот что печально.

Алексей Куташов


По материалам сайта: http://www.ctege.org/