Жила-была барыня, глупая-преглупая. Что ни забьет себе в голову — умри, а исполни.
Вот задумала барыня вывести сорок цыплят, и чтобы все были черненькие. Горничная говорит: — Да разве это, барыня, возможно?
— Хоть и невозможно, а хочется,— отвечает барыня. Зовет она своего кучера и приказывает:
— Садись в лукошко, выводи сорок цыплят, да чтобы были они все черненькие.
— Помилуй, барыня! — говорит кучер.— Где же это видано — человека наседкой сажать?
Барыня и слушать не хочет.
— Тебе,— говорит,— привычно на козлах сидеть, посидишь и в лукошке.
«Вот проклятые господа!- думает кучер. -- Всю шею нам объели, хоть бы все околели!»
— Что ж,— говорит,— воля ваша. Только дай мне, барыня, то, что я попрошу. А нужно мне чаю, сахару, харчей побольше, тулуп, валенки и шапку.
Барыня на все согласна.
Отвели кучера в баню. Дали ему все, что просил. Посадил он наседкой курицу. Стали к нему друзья ходить, он их — чаем поить. Сидит с ними, чаек попивает, барыню дурой обзывает.
Ни мало ни много времени прошло, вывела наседка цыплят, из них три черненьких.
Берет кучер черненьких пискунов в лукошко, идет к барскому окошку:
— Вот, барыня, трех уже высидел. Получай да харчей прибавляй. Сама видишь: тяжело мне их высиживать.
Барыня обрадовалась, харчей прибавила, кучера досиживать заставила.
Каждый день слуг шлет узнать, сколько еще черненьких наклюнулось. Видит кучер: дело плохо. Говорит своим друзьям:
— Вы, ребята, зажигайте баню да меня держите. Буду я рваться, в огонь кидаться, а вы не пускайте.
Ладно, так и сделали. Баню подожгли. И барыне доложили: загорелась, мол, баня по неизвестной причине.
Вышла барыня на крыльцо и видит: горит баня, пылает, а кучер убивается, в огонь кидается. Слуги его держат, не пускают, а он одно:
— Клу-клу!.. Клу-клу!.. Клу-клу!.. Слуги говорят:
— Ой, барыня, смотри, как он сокрушается, как его материнское сердце разрывается!
А барыня кричит:
— Держите его, покрепче держите! Цыплят теперь не спасешь, так его бы удержать — очень хороша наседка!
Не успели пожар потушить, приказывает барыня кучеру опять цыплят выводить.
А он, не будь глуп, взял валенки да тулуп — только его и видели.
Как правило, первые книжки для детей являются очень маленькими, с небольшим количеством страниц, но вместе с тем яркими, с красивыми рисунками, на которых обычно присутствуют герои и события, происходящие в них. По своему содержанию книжки для маленьких детей достаточно просты, но это не означает, что они глупы и бесполезны.
Ещё в глубокой древности греческий философ и врач Гиппократ видел причину ряда речевых расстройств в поражении мозга. Но подлинное научное подтверждение этому было дано лишь в 1861г., когда французский врач Поль Брока показал наличие в головном мозге поля, специально относящегося к речи, и связал нарушение речи с его поражением.
Её появление зависит от многих факторов. Речь начинает формироваться лишь тогда, когда головной мозг, слух, речевой (артикуляционный) аппарат достигнут определённого уровня развития. Но без речевого окружения ребёнок никогда не заговорит. Чтобы у него появилась и правильно развивалась речь, нужна речевая среда. Однако и этого не достаточно. Важно, чтобы у ребёнка появилась потребность пользоваться речью как основным способом общения с близкими людьми и сверстниками.
Прежде чем перейти к настоящему языковому периоду, ребенок начинает говорить на своем, понятном только ему и близким людям, своеобразном языке. Любая мать сталкивается с первыми «гу», «абу», «ав», «гули», «мо-мо» и пр., а ведь это своеобразный язык ее малыша, который называют «автономной детской речью». Это первые шажки в развитии детского мышления и речи.
К моменту рождения ребенок готов к активному установлению связей с внешним миром в основном за счет системы рефлексов: пищевых, защитных и ориентировочных. Но без ухода взрослых он не в состоянии удовлетворить ни одной своей потребности. Только постоянный контакт с другими людьми является основой развития младенца.