Доброе сердце

Жил в одной деревне парень. Отцу и матери не довелось порадоваться
на сына,— рано они ру-
ки на груди сложили. Пришлось парню самому думать, как прокормиться.
Всего добра у него было — старая кляча да ветхая тележка.
Вот и надумал парень возить в Кишинёв дрова на продажу.
Правда, кляча едва на ногах держалась, на все четыре копыта хромала,
и тележка ей под стать — на все четыре колеса заваливалась. Но
парень был толковый: клячу он жалел, тележку берёг, дров много не
накладывал, лошадь зря не понукал, сам всё больше рядом шёл, а где
дорога похуже — воз плечом подпирал. Словом, дело своё делал
толково.
Однажды нагрузил он тележку дровами и отправился, как всегда, в
город.
Продал на базаре дрова и потихоньку да полегоньку возвращается
домой.
Пока он едет не торопится, сказка вперёд по дороге бежит.
А по той дороге шли два старика. Идут не идут, еле ноги волочат,
один другого держит, друг друга подпирают. И обгоняет их фаэтон,
запряжённый парой резвых коней. В фаэтоне барин и барыня сидят.
Старики просят:
— Добрые люди, не подвезёте ли нас?
— Сами как-нибудь дойдёте, ничего с вами не станется, не
рассыплетесь! — отвечают барин и барыня.
Хлестнул кучер коней, и покатил барский фаэтон дальше.
А за ним другой фаэтон катит, и в нём сидят два молоденьких барчука.
Снова просят старики:
— Молодые люди, сделайте доброе дело, подвезите, а мы вам век
благодарны будем!
— На что нам ваша благодарность! — смеются барские сынки.—Из неё
шубы не сошьёшь!—Стегнули коней и мимо проехали. Зря бедные старики
кланялись.
Поплелись они дальше по дороге.
Тут догнал их наш парень с тележкой.
— Давайте,— говорит,— садитесь, добрые люди, в мой фаэтон. Подвезу!
— Что ты, парень! — говорят старики.— Где уж тебе нас подвезти! Твоя
лошадёнка и так едва дышит, на все четыре ноги спотыкается, а твоя
тележка и без нас вот-вот рассыплется.
А парень не отстаёт.
— Да садитесь же, довезу как-нибудь. Ведь не тяжелее вы тех дров,
что я каждый день вожу. За нами никто не гонится, и нам торопиться
некуда, поедем мы потихоньку, о том о сём словом по дороге
перемолвимся — вот время и скоротаем.
Не стали старики спорить. Видят, что парень от чистого сердца
говорит. Взобрались они в повозку и поехали. По дороге стали они,
как водится, расспрашивать парня о его житье-бытье.
— Ты, парень, женат?
— Я бы и женился, да кто же за меня пойдёт,— говорит парень.
— А чем же ты плох?
— Плох не плох, а не повстречал ещё ту, что мне сужена.
— Эх, сынок, так ведь твою суженую сегодня за другого замуж выдают.
Настёгивай коня, поедем, твою свадьбу сыграем!
Парень, конечно, думает, что старики смеются. Вот он им и говорит —
тоже смеху ради:
— Ну, на моей кляче — хоть стегай её, хоть не стегай — опоздаю я на
свою свадьбу. Нет, видно, не судьба мне жениться!
Парень-то не знал, что старики эти — не просто старики и что ходят
они по дорогам людей испытывать,— доброе сердце наградят, а злое
накажут. И всякое волшебство им с руки.
Да ведь на то и сказка — в сказке без волшебства никак нельзя.
— Ты не тужи, парень,— говорят они.— Попируешь ещё на своей свадьбе!
И только сказали — старая кляча вскачь понеслась. Катится повозка по
дороге да так быстро, что только держись!
Подкатил парень со стариками к богатой усадьбе. По всему видно —
свадьбу там справляют. Гостей видимо-невидимо, верно, со всей округи
съехались.
Остановил парень свою клячу около конюшни, а сам со стариками пошёл
в дом. Хозяин как завидел их издали, так даже на порог не пустил.
— Вам тут что надо? — спрашивает. А это тот самый барин был, что на
фаэтоне ехал.
— Да вот пришли на свадьбе погулять,— отвечают старики.
— Не про вас эта свадьба,— говорит барин,— не для таких голодранцев,
как вы. Идите-ка своей дорогой, вам тут делать нечего.
Ну, раз нечего так нечего. Поехали старики и парень прочь с барского
двора.
Отъехали немного и остановились у колодца.
Лошадь распрягли и пустили её по полю пастись и сами сели отдохнуть.
Только долго не сидели старики, а ровно столько, сколько нужно,
чтобы умом пораскинуть да поворожить. Трёх минут не прошло, как
вместо бедных странников у дороги сидели два почтенных старца в
богатой одежде, а парень-возница стал — ни дать ни взять — барский
сынок. И уж так для него старики постарались, так его разодели, что
только смотри да любуйся. Камзол на нём бархатный, сапоги
сафьяновые, шапка золотом шитая. Ну
прямо хоть на свадьбу иди!
А старики его на свадьбу и нарядили.
Сделали старики своё дело и снова уселись в повозку. Только какая же
это повозка! В такой только царю ездить! И кляча уже не кляча, а
породистый рысак, да не один, а целых два!
И вот снова поехали старики и юноша к барской усадьбе.
Едва увидел хозяин богатый фаэтон, сразу выбежал навстречу знатным
гостям. Поклоны чуть не до самой земли отвешивает.
— Добро пожаловать, дорогие гости. Сама судьба привела вас ко мне в
дом на веселье. Будьте гостями на свадьбе моей дочери!
Взял он под руки одного старика и другого, а слуге велел юношу
вести. Усадил гостей за свадебный стол на самом почётном месте и уж
не знает, как уважить, как улестить богатых незнакомцев.
— Честь-то мне какая! — говорит.— Такие важные господа ко мне в дом
пожаловали!
Тут один старик встал, поблагодарил хозяина за почёт и ласку, а
потом и говорит:
— Богатая у вас свадьба — ничего не скажешь! И невеста красивая, и
жених статный. А вот по сердцу ли они друг другу? Ведь как узнать? А
в старину узнавали. Есть у нас в стране такой обычай, с незапамятных
времен он идёт — на свадебном пиру переворачивают гости свои тарелки
вверх дном, а потом разом поднимают. Если жених и невеста по сердцу
друг друга выбрали, они под своими тарелками виноградную гроздь
найдут. Давайте и мы поступим, как поступали наши деды.
Опрокинули гости свои тарелки вверх дном, а когда подняли, видят —
одна виноградная гроздь лежит под тарелкой невесты, а другая под
тарелкой приезжего юноши. А у жениха-барчука под тарелкой пусто.
— Вот правда и вышла наружу, теперь видно, кто суженый невесты! —
говорят старики.
Хозяин чуть локти не кусает с досады, а невеста рада- радёшенька. Ей
и вправду жених был не по сердцу, не по своей воле, а по отцовской
шла она за него.
Пришлось жениху встать со своего места и уйти со своей свадьбы, а
парень-возница сел рядом с невестой. И снова зашумел свадебный пир!
Ну и веселье было на том пиру! Всем бы так веселиться? Век бы так
веселиться! От еды-питья столы ломились, чего ни пожелает душа,— всё
есть. Только наши старики даже крошки во рту не держали. Что им ни
подадут, они всякое угощение то к рукаву поднесут, то к вороту, то к
подолу. А сами есть не едят и пить не пьют.
Увидел это хозяин дома, набрался смелости и говорит:
— Простите меня, гости дорогие, только хочу я вас спросить, почему
вы не едите, не пьёте, а всё красивой вашей одежде подносите?
— Так ведь это у вас так принято — не человека почитать, а его
одежду,— говорят старики.
Отвернули они полы своих дорогих кафтанов, и узнал хозяин тех самых
стариков, которых он прогнал.
Стыдно ему стало, да пришлось смолчать.
Всякому пиру конец приходит, и этот пир к концу пришёл. Молодые
поцеловали руки родителям, распрощались с гостями и отправились в
путь — к жениху домой. И старики с ними поехали.
У колодца снова остановились — и снова всё стало по- прежнему. Ни
богатого фаэтона, ни резвых коней. Жених снова стал простым
возницей, а старики — нищими странниками.
— Ну, красавица,— спрашивают старики у невесты,— хочешь себе такого
мужа? Не побоишься за бедняка пойти?
— Не побоюсь,— говорит невеста.— На богатых-то я насмотрелась, всего
от них натерпелась, только доброго слова ни от кого не слышала. А
ваш жених и ласковый, и весёлый.
— Ну, а ты, парень, что хочешь для новой жизни? Проси, не бойся.
— Да мне бы дело хорошее найти, чтобы жену кормить да людей
радовать.
— Будет по-твоему,— говорят старики.— Езжай к берегу Днестра,
увидишь там брошенную хатёнку да старую лодку. Вот и вози людей с
берега на берег —- и в ясный день, и в непогоду. Кликнет тебя
человек — и ты ему голос подай, позовёт — на помощь поспеши. Чем не
доброе дело?
Распрощались молодые со стариками и поехали дальше в своей тележке.
На берегу Днестра увидели они и хату, и лодку — всё, как сказали
старики.
Вошли они в хату, а там словно кто их поджидал— прибрано, вымыто,
печка натоплена, на столе в горшках
горячая еда дымится.
С той поры стал парень возить людей с одного берега Днестра на
другой. И никакая погода ему не помеха. Чуть кликнут его, а он уже
тут как тут, и ведёт свою лодочку по волнам — ив бурю, и в дождь, и
днём, и ночью.
И каждый его благодарит, здоровья-счастья ему желает.
Может, он и посейчас живёт, людям служит и сам не тужит.