Кэлбэсам и хунь жили. Зимой дело было. Вот пошли они вместе. Шли, шли, отдохнуть сели. Стали искать в голове друг у друга. Сначала хунь искала у кэлбэсам, потом кэлбэсам стала у хунь искать. Она хунь в ухо иглу засунула, та упала — умерла. Кэлбэсам лыжи хунь взяла, убежала. Хунь лежит. Птицы увидели; прилетят, посвистят, назад улетят. Воды принесли в клювах, голову хунь смочили, она ожила. Видит — лыж нет, одни голички кэлбэсам лежат. След ее в лес ведет. Птицы ей рассказали, что кэлбэсам убить ее хотела. Хунь, делать нечего, голички надела, гонять* кэлбэсам стала. Гоняет, гоняет, говорит:
— Пусть одна моя лыжа кэлбэсам вперед потянет, другая — назад, а мой посох' пусть прямо по голове ее стукнет!
Так и стало. Кэлбэсам бежит, одна лыжа ее вперед тянет, другая назад, посох по голове стукнул. Упала она, встать не может. Тут хунь ее и догнала. Кэлбэсам говорит:
— Возьми свои лыжи, прости меня.
Хунь простила. Дальше вместе пошли. Идут, идут, слышат — топор стучит. Хунь говорит:
— Кто-то дерево рубит! Кэлбэсам не верит:
— Это сыч дерево долбит.
Пошли они на стук, а там два брата, сыновья старика, дерево на лыжи раскалывают. Один брат старший, другой — младший. Хунь про себя говорит: «Хоть бы у одного из парней доска раскололась».
Один из братьев потесал немного, доска раскололась. Старший говорит:
— Женщины, вы куда-то идете, у вас, наверное, шило с собой есть? Дайте нам — нужно доску скрепить.
Кэлбэсам говорит:
— У меня есть!
Сама ребро ерша — это ее шило — отдала. Старший стал работать, кость сломалась. Хунь свое шило достала, настоящее. Кэлбэсам схватила его:
— Ты зачем мое шило украла?
Старший брат решил, что хунь — плохая баба. Доску скрепил, домой пошел. Кэлбэсам себе в жены взял. Младший брат хунь привел домой, с ней живет.
Лыжи братья закончили, камусом оклеивать пора. Клея нет!
Старший брат говорит:
— Чем клеить будем? Кэлбэсам говорит:
— Кынь, сейчас принесу!
Пошла в лес, лиственничной смолы принесла. Это ее клей. Старший брат этим клеем камус приклеил. У хунь рыбий клей был2. Младший брат им приклеил камус к своим лыжам. Вот живут. Весной охотиться на дикого стали. От воды у старшего брата лыжи все расклеились, у младшего камус на лыжах хорошо держится. Тут старший брат спрашивает жену:
— Ты чем лыжи клеила?
Кэлбэсам сказала, что лиственничной смолой. Он думает: «Что за баба у меня нескладная!»
Перезимовали, лето настало. Хунь вздумала за братом сходить. Он в берлоге у медведей жил. Сам уж в медвежонка превратился; брат у него есть там. Медведи воспитывают их. Погостевала хунь у братьев, домой их принесла. Лабаз им сделали; вот живут.
Кэлбэсам тоже решила за своими братьями сходить. Ее братья — окунь и щука. Пошла на берег, братьев взяла, в чуман положила, воды налила. Старик ее ночью пить захотел, взял чуман, воду пить стал, братьев проглотил.
Медвежата у хунь жили, потом она их снова в лес отпустила. Летом женщины сидят, постели* скоблят. Видят— туча поднимается. Хунь в чум ушла, говорит:
— Уберите кэлбэсам с улицы! Та сидит. Гром ударил, убил ее.
Как правило, первые книжки для детей являются очень маленькими, с небольшим количеством страниц, но вместе с тем яркими, с красивыми рисунками, на которых обычно присутствуют герои и события, происходящие в них. По своему содержанию книжки для маленьких детей достаточно просты, но это не означает, что они глупы и бесполезны.
Ещё в глубокой древности греческий философ и врач Гиппократ видел причину ряда речевых расстройств в поражении мозга. Но подлинное научное подтверждение этому было дано лишь в 1861г., когда французский врач Поль Брока показал наличие в головном мозге поля, специально относящегося к речи, и связал нарушение речи с его поражением.
Её появление зависит от многих факторов. Речь начинает формироваться лишь тогда, когда головной мозг, слух, речевой (артикуляционный) аппарат достигнут определённого уровня развития. Но без речевого окружения ребёнок никогда не заговорит. Чтобы у него появилась и правильно развивалась речь, нужна речевая среда. Однако и этого не достаточно. Важно, чтобы у ребёнка появилась потребность пользоваться речью как основным способом общения с близкими людьми и сверстниками.
Прежде чем перейти к настоящему языковому периоду, ребенок начинает говорить на своем, понятном только ему и близким людям, своеобразном языке. Любая мать сталкивается с первыми «гу», «абу», «ав», «гули», «мо-мо» и пр., а ведь это своеобразный язык ее малыша, который называют «автономной детской речью». Это первые шажки в развитии детского мышления и речи.
К моменту рождения ребенок готов к активному установлению связей с внешним миром в основном за счет системы рефлексов: пищевых, защитных и ориентировочных. Но без ухода взрослых он не в состоянии удовлетворить ни одной своей потребности. Только постоянный контакт с другими людьми является основой развития младенца.