Джозеф Редьярд Киплинг
Это было давно, мой милый мальчик. Жил-был Кит. Он плавал по морю и ел рыбу. Он ел и лещей, и ершей, и белугу, и севрюгу, и селёдку, и селёдкину тётку, и плотичку, и её сестричку, и шустрого, быстрого вьюна-вертуна угря. Какая рыба попадется, ту и съест. Откроет рот, ам - и готово!
Так что в конце концов во всем море уцелела одна только Рыбка, да и та Малютка-Колюшка. Это была хитрая Рыбка. Она плавала рядом с Китом, у самого его правого уха, чуть-чуть позади, чтобы он не мог её глотнуть. Только тем и спасалась. Но вот он встал на свой хвост и сказал:
- Есть хочу!
И маленькая хитренькая Рыбка сказала ему маленьким хитреньким голосом:
- Не пробовало ли ты Человека, благородное и великодушное Млекопитающее?
- Нет, - ответил Кит. - А каков он на вкус?
- Очень вкусный, - сказала Рыбка. - Вкусный, но немного колючий.
- Ну, так принеси мне их сюда с полдесятка, - сказал Кит и так ударил хвостом по воде, что все море покрылось пеной.
- Хватит тебе и одного! - сказала Малютка-Колюшка. - Плыви к сороковому градусу северной широты и к пятидесятому градусу западной долготы (эти слова волшебные), и ты увидишь среди моря плот. На плоту сидит Моряк. Его корабль пошел ко дну. Только и одёжи на нем, что синие холщовые штаны да подтяжки (не забудь про эти подтяжки, мой мальчик!) да охотничий нож. Но я должна сказать тебе по совести, что это человек очень находчивый, умный и храбрый.
Кит помчался что есть силы. Плыл, плыл и доплыл куда сказано: до пятидесятого градуса западной долготы и сорокового градуса северной широты. Видит, и правда: посреди моря - плот, на плоту - Моряк и больше никого. На Моряке синие холщовые штаны да подтяжки (смотри же, мой милый, не забудь про подтяжки!) да сбоку у пояса охотничий нож, и больше ничего. Сидит Моряк на плоту, а ноги свесил в воду. (Его Мама позволила ему болтать голыми ногами в воде, иначе он не стал бы болтать, потому что был очень умный и храбрый.)
Рот у Кита открывался все шире, и шире, и шире и открылся чуть не до самого хвоста. Кит проглотил и Моряка, и его плот, и его синие холщовые штаны, и подтяжки (пожалуйста, не забудь про подтяжки, мой милый!), и даже охотничий нож.
Всё провалилось в тот тёплый и тёмный чулан, который называется желудком Кита. Кит облизнулся - вот так! - и три раза повернулся на хвосте.
Но как только Моряк, очень умный и храбрый, очутился в тёмном и тёплом чулане, который называется желудком Кита, он давай кувыркаться, брыкаться, кусаться, лягаться, колотить, молотить, хлопать, топать, стучать, бренчать и в таком неподходящем месте заплясал трепака, что Кит почувствовал себя совсем нехорошо (надеюсь, ты не забыл про подтяжки?).
И сказал он Малютке-Колюшке:
- Не по нутру мне человек, не по вкусу. У меня от него икота. Что делать?
- Ну, так скажи ему, чтобы выпрыгнул вон, - посоветовала Малютка-Колюшка.
Кит крикнул в свой собственный рот:
- Эй, ты, выходи! И смотри веди себя как следует. У меня из-за тебя икота.
- Ну нет, - сказал Моряк, - мне и тут хорошо! Вот если ты отвезёшь меня к моим родным берегам, к белым утёсам Англии, тогда я, пожалуй, подумаю, выходить мне или оставаться.
И он еще сильнее затопал ногами.
- Нечего делать, вези его домой, - сказала хитрая Рыбка Киту. - Ведь я говорила тебе, что он очень умный и храбрый.
Кит послушался и пустился в путь. Он плыл, и плыл, и плыл, работая всю дорогу хвостом и двумя плавниками, хотя ему сильно мешала икота.
Наконец вдали показались белые утёсы Англии. Кит подплыл к самому берегу и стал раскрывать свою пасть - все шире, и шире, и шире - и сказал Человеку:
- Пора выходить. Пересадка. Ближайшие станции: Винчестер, Аш-элот, Нашуа, Кини и Фичборо.
Чуть он сказал: "Фич!" - изо рта у него выпрыгнул Моряк. Этот Моряк и вправду был очень умный и храбрый. Сидя в животе у Кита, он не терял времени даром: ножиком расколол свой плот на тонкие лучинки, сложил их крест-накрест и крепко связал подтяжками (теперь ты понимаешь, почему тебе не следовало забывать про подтяжки!), и у него получилась решётка, которой он и загородил Киту горло; При этом он сказал волшебные слова. Ты этих слов не слышал, и я с удовольствием скажу их тебе. Он сказал:
Поставил я решётку,
Киту заткнул я глотку.
С этими словами он прыгнул на берег, на мелкие камешки, и зашагал к своей Маме, которая позволяла ему ходить по воде босиком. Потом он женился, и стал жить-поживать, и был очень счастлив. Кит тоже женился и тоже был очень счастлив. Но с этого дня и во веки веков у него в горле стояла решётка, которую он не мог ни проглотить, ни выплюнуть. Из-за этой решётки к нему в горло попадала только мелкая рыбёшка. Вот почему в наше время Киты уже не глотают людей.
А хитрая Рыбка уплыла и спряталась в тине, под самым порогом Экватора. Она думала, что Кит рассердился, и боялась показаться ему на глаза.
Моряк захватил с собою свой охотничий нож. Синие холщовые штаны всё ещё были на нём; когда он шагал по камешкам у самого моря. Но подтяжек на нём уже не было. Они остались в горле у Кита. Ими были связаны лучинки, из которых Моряк сделал решётку.
Вот и всё. Этой сказке конец.
Как правило, первые книжки для детей являются очень маленькими, с небольшим количеством страниц, но вместе с тем яркими, с красивыми рисунками, на которых обычно присутствуют герои и события, происходящие в них. По своему содержанию книжки для маленьких детей достаточно просты, но это не означает, что они глупы и бесполезны.
Ещё в глубокой древности греческий философ и врач Гиппократ видел причину ряда речевых расстройств в поражении мозга. Но подлинное научное подтверждение этому было дано лишь в 1861г., когда французский врач Поль Брока показал наличие в головном мозге поля, специально относящегося к речи, и связал нарушение речи с его поражением.
Её появление зависит от многих факторов. Речь начинает формироваться лишь тогда, когда головной мозг, слух, речевой (артикуляционный) аппарат достигнут определённого уровня развития. Но без речевого окружения ребёнок никогда не заговорит. Чтобы у него появилась и правильно развивалась речь, нужна речевая среда. Однако и этого не достаточно. Важно, чтобы у ребёнка появилась потребность пользоваться речью как основным способом общения с близкими людьми и сверстниками.
Прежде чем перейти к настоящему языковому периоду, ребенок начинает говорить на своем, понятном только ему и близким людям, своеобразном языке. Любая мать сталкивается с первыми «гу», «абу», «ав», «гули», «мо-мо» и пр., а ведь это своеобразный язык ее малыша, который называют «автономной детской речью». Это первые шажки в развитии детского мышления и речи.
К моменту рождения ребенок готов к активному установлению связей с внешним миром в основном за счет системы рефлексов: пищевых, защитных и ориентировочных. Но без ухода взрослых он не в состоянии удовлетворить ни одной своей потребности. Только постоянный контакт с другими людьми является основой развития младенца.